Впрочем, большинство из них ленилось ставить даже палатки; бомжи так и спали среди мусора, приняв на грудь сногсшибательную дозу спиртного. Некоторые из-за этого попадали без пересадки на тот свет, угодив под нож бульдозера, который планировал свалку.

– А ты чего стоишь в сторонке? – спросил Есесеич бомжа, лицо которого было изуродовано до такой степени, что Квазимодо по сравнению с ним был просто красавчиком. – Подтягивайся ко мне, иначе Верзоха закроет лавочку и пойдет с корешами калдырить. Тады к нему и на хромой козе не подъедешь. Останешься на сегодня без филок.

Бомж с благодарностью кивнул и воткнулся в очередь к приемному пункту впереди Есесеича.

– Нет, ну вы только посмотрите! – Варька подбоченилась. – Еще один шустрила выискался. Есесеич, ты зачем этого придурка впереди себя поставил? Думаешь, я не вижу? Гони его на хрен!

– Злая ты баба, Варька, – невозмутимо ответил Есесеич. – Это нехорошо. – И добавил со скрытой угрозой: – Паленого не трожь.

– А то что?

– Ничего. Но будешь выступать не по делу, больше ко мне не приходи.

Варька моментально сникла и захлопнула рот. Другие бомжи тоже промолчали, не стали развивать конфликт дальше.

Причина такого единодушия лежала на поверхности. Есесеич, единственный из всех мотодромовских бомжей, занимался самогоноварением.

В ход шло все, что только попадалось под руку: окаменевший сахар, просроченные конфеты и шоколадные батончики, испорченные торты и пирожные, фрукты – нередко заморские – и даже разнообразные спиртосодержащие жидкости.

Конечно, времена "сухого закона" уже забылись, как страшный сон, и водкой торговали на каждом углу, но ложка дорога к обеду. Когда спиртное заканчивалось, бомжи обращались в любое время дня и ночи к Есесеичу.

Самогон у старика был отменного качества и продавал он его по сходной цене…

"Улов" Паленого был более чем скромный – мешок пластиковых бутылок. Получив деньги – жалкие гроши, он отошел в сторону и с тоской посмотрел на дорогу, ведущую в город. По ней уже потянулись счастливчики, чтобы отовариться водкой в ближайшем продмаге.